Давайте поболтаем?
Позвоните нам: +7 495 258-46-42
Или напишите: hello@adconsult.ru
Или просто оставьте ваш телефон, и мы вам очень быстро перезвоним.
Это ни к чему вас не обязывает.
 

Бесплатный онлайн-курс «52 еженедельных коротких совета продавцу рекламы»!
Василий Воропаев: «Фриланс — это рынок, который сам себя регулирует»
ADCONSULT Live #5
21 августа 2018 года
Денис Баталин и Роман Пивоваров
беседуют с Василием Воропаевым, экспертом в области фриланса
Полная расшифровка (транскрипт) эфира:
точное воспроизведение разговорной речи участников отражено в легком безумии грамматических конструкций и неоконченных предложений.

Денис Баталин
ADCONSULT
— Привет, друзья. Мы вновь в эфире. Вновь «Adconsult Live» в эфире. И сегодня у нас совершенно необычный гость. Фактически легенда digital'ьная Российской Федерации и всея Руси — Василий Воропаев собственной персоной.

Совершенно неожиданно и случайно он оказался в Москве, и мы не могли не воспользоваться возможностью пригласить его к нам сюда для того, чтобы поболтать про ту боль, которая вылилась на нас за последние несколько месяцев, когда почти каждый из вас говорил о том, какие боли у вас случаются с подбором персонала, какие боли случаются у вас при общении с удаленными сотрудниками.

И у нас есть потрясающая возможность сегодня спросить у сооснователя легендарной площадки FL.ru что, собственно говоря, со всей этой «ботвой» делать. Василий, скажи мне, пожалуйста, я не знаю, как тебя представить. Я скажу, что сейчас ты возглавляешь Rubrain.com, сервис, про который я много рассказывал в последние наши встречи на вебинаре. Как бы Василий Воропаев сам хотел рассказать про Василия Воропаева?

— Никак бы не хотел. Сказать, что я Василий и делаю очередной проект, который называется Rubrain.com.
— Rubrain.com — это про что? Это он рассказывал, я-то вебинар не смотрел.
— Значит, когда мы делали FL.ru, мы делали его на массовый рынок, для массового рынка. То есть любой человек, который чувствовал в себе какие-либо силы, мог прийти, зарегистрироваться и пробовать начать работать где-нибудь. То же самое со стороны заказчика. Если кто-нибудь, какой-либо заказчик чувствовал в себе смелость и готов был попробовать работать с удаленным сотрудником, а ни с кем-нибудь где-нибудь, он приходил на площадку, там мы их соединяли, и они там что-то делали. Про проблемы мы, наверное, попозже поговорим.

Rubrain.com — это немножко другая история. Во-первых, я собрал предыдущую команду, с которой мы запаковали и продали FL.ru. Мне кажется, это очень важно, потому что у нас у всех там опыт в этом направлении. Мы примерно понимаем, что к чему. С одной стороны у нас, так называемый scoring исполнителей. То есть к нам нельзя просто прийти, зарегистрироваться. У нас нет кнопки «Регистрация».

У нас есть некий маркетинг, направленный на поиск этих людей. Но вообще это точечно. С нашей стороны есть какой-то первый шаг. Мы там проводим интервью, мы смотрим резюме. Больше скажу, я даже звоню по каким-то своим знакомым, товарищам и спрашиваю, действительно ли работали с этим человеком. Самое главное — уровень этого человека должен быть так называемый «senior», то есть это не средний уровень, а это высокий уровень профессионализма.

Василий Воропаев
RuBrain
— Но это всё равно люди, которые работают руками, то есть они, собственно, делают, или это только управленцы, senior'ы, которые командуют?
— Нет, нет, это только руки.
— Только руки. Только профессионально?
— У нас есть, конечно, team lead'ы, у нас есть технические директора и так далее, арт-директора. Но, в основном, это программисты «любые». Любые — это в кавычках, конечно. Дизайнеры любые. И маркетинг трафик. Соответственно, эти три направления.

С другой стороны, наши заказчики… Мы ни копейки не тратим на маркетинг. Так получилось, что наши заказчики — это заказчики, которые пришли через «сарафан». То есть кому-то однажды мы сделали хорошо, он сказал другому. Этот другой пришел. И таким образом у нас есть некая западня, потому что с одной стороны вроде как мы набрали тот пул клиентов, когда уже не успеваем спать. А с другой стороны, так как это «сарафан», и, по сути, меня знают через руки или напрямую, нам приходится каждого клиента «облизывать». Если вдруг случается так, что мы неправильно «облизываем» (я не знаю, можно ли так говорить), то получаются какие-то мне лично звонки, которые приходится самому разруливать.
— Странный вопрос. Если это закрытый список исполнителей и закрытый список клиентов, то зачем тогда нужна какая-то площадка, биржа и так далее? Это же просто сводничество и сутенёрство вручную.
— Потому что хочется лежать в Италии и ничего не делать.

Это должно всё работать. Это некий автоматический процесс, автоматизированный процесс всего. Но если мы сводим одного, другого, и этих людей там 10 — это одно, а когда у вас 3 тысячи инженеров с одной стороны и 200 заказчиков с другой стороны, вы не можете руками это делать. Вы не сможете это масштабировать.

Соответственно, площадка — это действительно площадка, платформа, которая позволяет сводить одного, другого. То есть у нас большие цифры, к сожалению.

Роман Пивоваров
ADCONSULT
— Мы позвали Василия для того, чтобы поговорить обо всем об этом — про фрилансеров, про руки, про привлечение самых лучших людей через призму рекламного рынка.

И это наводит на такой первый большой вопрос для тебя как суперспециалиста по всем фрилансерам мира. Я вспоминаю, мы были в Тель-Авиве в школе рекламщиков. Она называется словом «Бейт Сефер». Я не знаю, почему я его запомнил, это слово на иврите. Но вот единственное слово из других, которое знал, оно называется «бейт сефер», и «бейт сефер» переводится с иврита, означает «школа». И это школа рекламщиков.

И там выступал очень клевый дядька. По-моему, он директор этой школы, который так очень эмоционально, очень ярко нам рассказывал про будущее рекламы. И он в какой-то момент начал совсем уходить в провокационные вещи. Стал говорить, что агентств больше не будет, никаких крупных корпораций больше не будет. Будут быстро собирающиеся и разбегающиеся команды под каждый проект. Это будет некое море фрилансеров, как нейросети, случайно управляемые вещи. Сгруппировываются в одну команду, делают этот проект для этого. Сгруппировываются в другую и так далее.

И это была такая интересная картина, которую он рисовал. Отчасти реалистичная, отчасти провокационная. Здесь вопрос не в том, так это или не так. Но там возник один очень интересный вопрос, во всем этом деле. Потому что мы сказали: «Окей, действительно, какую-то ручную работу мы можем outsource'ить — можем outsource'ить мозги, можем outsource'ить руки. Как outsource'ить ответственность?» Потому что, в конечном счете, например, рекламное агентство сейчас и группа фрилансеров отличаются тем, что если рекламное агентство для бренда накосячит, есть кому прийти и морду набить. С кого требовать, кто рискует репутацией, кто рискует какой-то EBITDA, прости Господи, если это международное агентство. И так далее. У фриланс-команды, она настолько такая жидкая, переливающаяся, сгусток всего — вещь. А как там эта зона ответственности?


Вот вопрос какой-то такой — про то, как тебе кажется в этом мире, наполненном фриланс концепцией, не разваливается история про контроль, про ответственность, про кто за что отвечает, сила бренда, репутация и так далее. Как это живет в фриланс мире? Я сам не понял, какой вопрос задал.

— Я всё понял. Во-первых, эти команды мы называем гибридные. Два слова про команду, чтобы было понятно. Потом уйду в ответ.

Значит, есть некая рутина, которую необходимо делать каждый день. На эту рутину мы можем нанять сотрудника в офис, чтобы он заполнял что-то, контролировал что-то, получал что-то и так далее.

Есть так называемые мозги, как Вы сказали. Если мы говорим про рекламный рынок, то нужны идеи, нужен креатив, нужен… первое, второе, третье, десятое… И если у вас сидит человек в офисе, однажды, не через год (может быть), не через 10, но через 20 он начинает не придумывать то, что вам нужно или придумывает в одном направлении.

И третий пункт — это узкоспециализированные специалисты, программисты или дизайнеры, которых тоже вы в офис не сможете себе нанять его только по одной причине — он не живет в вашем городе или не живет в вашей стране. А он вам нужен для того, чтобы выполнить эту работу. А второй момент — он вам не нужен на full time, он нужен, чтобы закрыть какой-то вопрос и таким образом, пожать руки и разойтись.

Соответственно, выбора, если вы дальше хотите как-то конкурировать с миром или даже внутри региона с кем-то, друг с другом, то у вас нет выбора. Вам нужно стремиться выше, быстрее, сильнее, как и везде.
— Можно я переформулирую тебя? То есть получается следующее. Что мне, как агентству рекламному, фрилансер нужен в трех случаях:

В случае, если это какая-то рутинная работа, которую не нужно outsource'ить и она постоянно вот так идет. Если я хочу привнести что-то новое, новое дыхание креатива в свою команду, потому что мои уже застоялись всё время делать одно и то же. И третье — в случае, если это просто уникальный специалист, которого я не могу себе найти на full time, он мне не нужен на full time, его нет физически здесь.

Вот это три самых распространенных случая, когда мы прибегаем к некому системному фрилансу. Так тебя понял? Или это я упростил?

— Глобально — да. То есть если мы убираем «если», «но» и всё остальное, то так. Таким образом, собирается гибридная команда для решения какого-то вопроса, какого-то проекта.

Теперь что касается ответственности
— Ответственности и руководства.
— С руководством вообще всё просто.

Некая связка, назовем ее «руководитель — team lead — отчет — разбор полетов конкретного отчета ежедневно» решает проблему любого контроля.
— То есть просто ежедневно?
— Конечно. Второй момент. Давайте разберемся, когда у вас сидит человек в офисе, вот он там что-то сделал. Вы ему дали задание. Он неделю делал. Вы приходите, а он не сделал. Вы ему что говорите? «Почему ты не сделал?» Ну, потому… поэтому и не сделал. Вы что морду ему будете бить? Нет, не будете. Вы его будете ругать, будете увольнять, будете давать последнее китайское или в церковь сходить поставить свечку.

Здесь то же самое. Если вы не делаете ежедневно то, что я вам сказал, первый пункт, то вы приходите через неделю и видите невыполненную работу. Вы будете делать то же самое. Просто смысл держать человека в офисе, платить за офис, за стол, за печенье, за еще что-то точно с таким же риском… Для меня это одно и то же. Но уметь работать с человеком — это не про фриланс и про офисную работу. Это про работу с человеком. Больше ничего.
— В этом смысле отличий особо нет. Я думаю, что психологически у руководителей есть такое ощущение, что я, когда прихожу в офис…
— Они все боятся.
— Да, все так сидят. Я как бы… Они ж-то вместе. Я же контролирую. Я, может быть, говорю: «Ну, как там у тебя?»
— Вот стоп. Вы же подходите к нему каждый день и говорите: «Ну, как?» Почему не подходить к фрилансеру каждый день?
— Отвлекаешь же. Как-то неудобно.
— Так и его тоже отвлекаем.
— Через неделю перезвоним.
— Не работает. Нет волшебных палочек.
— То есть относиться к фрилансерам надо ровно так же, как к своей команде?
— Точно так же. Один в один.
— Вообще-то мне кажется, что Василий, измученный жарким солнцем Калифорнии, на самом деле, может быть, не догадывается, что практика, которая распространена за рубежом, будет близка жителям нашей страны.

Практика, когда кто-то за фрилансером подглядывает через «Skype» и через расшаренный экран. А нам, в России, даже немножко это немыслимо: «что я буду дергать»?

— Согласен. Больше Вам скажу. У нас договор с каждым исполнителем четко написан. Мы ничего не ставим.

Я Вам больше скажу. Вы с законом о персональных данных никогда не пройдете это. То есть мало того, что вы не можете собирать имя, фамилию, вы должны еще определенным образом хранить эти данные. А уж если вы собираете его скриншоты с экрана или, не дай Бог, видео, то однажды кто-нибудь к вам придет, и вы спокойно ляжете на пол.
— Ты говоришь: «Дергайте их». Давайте.
— Каждый день есть stand-up в 10 часов, в 8 часов утра. Все в онлайне. Созваниваемся по «Skype» и разбираем каждую задачу. Это кажется, что мы будем тратить на эти совещания по 3–4 часа в день. Это всё ерунда. Через неделю эти совещания длятся примерно 15 минут.
— А они, senior'ы, скорее, готовы вообще к таким stand-up'ам? Вот какой-то фрилансер…
— Они нормально к этому относятся?
— Конечно. А выбора нет. Фрилансеры и вообще подрядчики, исполнители, программисты, дизайнеры, они же точно так же меняются под рынок, как и мы, как и заказчики. То есть сейчас все понимают, что с учетом массового рынка было очень много мошенничества как с одной, так и с другой стороны, кстати. И таким образом нужно подстраиваться. То есть если я честный, я плачу налоги, регистрирую ИП, патенты покупаю и подстраиваюсь под заказчика. Договор. Stand-up нужен — конечно. Код review нужен — конечно. Извините, то я такие слова говорю.

То же самое и с дизайном. Тебе дали задачу на день — нарисуй набросок или sketch, покажи, что нарисовал. Если ничего не нарисовал — расскажи, в какую сторону думал, какие мысли пришли. То есть надо просто разговаривать с человеком.
— Скажи, пожалуйста, в каждой системе фрилансеров, на каждой бирже фрилансеров есть какие-то инструменты оценки этих фрилансеров, кармы, рейтинги. Какие-то из них работают больше, какие-то из них работают меньше. На что-то внимание надо в первую очередь обращать, на что-то совсем не надо обращать.

Вот если посмотреть именно на творческие профессии. С кодрами — это одна немножко история. А вот то, что ты начал говорить про sketch, в какую сторону думал, тут большое пространство для маневра. И в этом смысле, в этой все креативной индустрии, копирайтеры, создатели, там критерий оценки более, может быть, размытый.

Вот там на что, на отзывы надо, в первую очередь, смотреть, когда выбираешь? Спрашивать у соседа, какой у тебя хороший журналист? Передай его мне. У наших всех прекрасных ребят, у них у всех один вопрос: «Как найти?» Это всё, конечно, очень здорово, stand-up'ы, но как найти?

— Смотрите. Почему мы сделали Rubrain.com? Сейчас, когда вы приходите на любую биржу, более-менее большую, у вас есть первая проблема. Обратная связь от тех людей, которые хотят сделать что-либо для вас, она просто огромна. Вы не знаете, как выбрать. Ни отзывы, ни сосед, ни еще кто-то, по большому счету, опять же, на больших цифрах не помогают. Отсюда нужно понимать. Нужно точечно работать по тому… собирать команду.

Так же, как вы это делаете в оффлайне. Портфолио. Если вас устраивает это направление — давайте пробовать. Дать маленькое задание, попробовать. Получается у человека креативная составляющая, временная, договороспособность, что-то еще — больше даем заказ. Еще и еще. Точно так же, как в офисе.

Никто не застрахован, что дизайнер уйдет к другому агентству, особенно в большом городе. Мы предлагаем ему какие-то плюсы, какие-то минусы предлагаем. И таким образом мы выстраиваем отношения. Здесь один в один. Соответственно, находим портфолио, смотрим, что с человеком, даем небольшую задачу, смотрим, как он решает, смотрим на человека. И таким образом, через некие испытательные задания мы приходим к тому, что он с нами начинает работать всегда.
— Последний вопрос, который задам я в этой теме. Я вообще сюда сел, чтобы меньше говорить и больше вас слушать. Но против природы не попрешь. Скажи, пожалуйста, а можно ли фрилансить управление? Может ли быть управленец другими фрилансерами тоже на фрилансе? Team lead, руководитель проекта и так далее. Чтобы совсем сидеть в Италии.
— Конечно. Эта как-то профессия ничем не отличается от профессии программиста. У него, да, другие задачи. Да, другие... Но это всё то же самое.
— А как же любовь к бренду компании, чувство единства духа…
— Перебью. Мы же в 18-ом году. Ну, какая любовь?
— Просто тупо работай и всё?
— Ну, а как? Как бы вы, особенно в Москве, не выстраивали бренд компании, как бы вы что-то не делали, неужели нет способов схантить человека. Я сейчас не говорю за деньги.
— Способы есть.
— Но в любом случае есть и профессионалы, кстати, которые схантят дешевле, чем он стоит сейчас. И не профессионалы, которые… Да, ты любишь этот бренд, но любая осечка — и ты этот бренд уже не любишь. Мы живем в мире, где можно выбирать, к сожалению.
— Согласен. Я, скорее, знаешь, что имел в виду? Вот такая история. Вот есть у меня сотрудники, например. И чтобы управлять этими сотрудниками, я их должен немножко вдохновлять. Немножечко. Вдохновлять и как-то говорить: «Ребята, это очень важно»… Соответственно, если я outsource'ю этих сотрудников как фрилансеров, то тогда я как руководитель в штате, я выполняю эту функцию вдохновлятора в отношении этих фрилансеров.
— Понимаю, понимаю.
— Всё равно какую-то эмоцию туда надо дать, почему это важно. А если и я фрилансер, то получается, что я вдохновлятор на outsource'е на фрилансе.
— Один из пунктов, который… Сейчас, я не знаю, тренд это или не тренд, я просто давно в этом работаю. И я там заметил недавно, что один из пунктов, когда вы разрешаете удаленному project manager'у, руководителю или еще кому-то работать из Тайланда, особенно зимой, это и есть тот плюс, который говорит, что у него появляется лояльность к бренду. То есть он с вами работает…
— Из своего офиса.
— Да. У меня просто буквально весной было очень много разговоров с двумя крупными московскими агентствами. Вы все знаете это название. Я не могу про это говорить. Очень много сотрудников приходят каждую осень к своим руководителям и говорят: «Давайте попробуем работать удаленно». Мало кто соглашается. Но как только сделают агентства такой шаг, я уверен, что всех лучших PM'ов соберут с рынка они. Посмотрим.

Денис Баталин
ADCONSULT
— PM, которые теперь будут находиться в Италии.

Я понял неожиданно, что мы начали нашу беседу с представления достаточно куцего тебя. Rubrain.com этот. А ребята, которые нас смотрят, они не совсем понимают. Потому что Rubrain.com… во-первых, не все смотрели этот вебинар большой.

И в таком формате блиц. Может быть, ты меня поправишь, правильно ли я понимаю, что Rubrain.com — это небольшое достаточно количество фрилансеров?

— Относительно 5-ти миллионов на FL.ru, конечно.
— Так. Которыми интересно быть теми самыми project'ами, о которых говорил Рома.
— Нет. Project — это человек, который управляет группой кого-либо — программистов, дизайнеров и так далее. У нас программисты, дизайнеры, маркетологи и project'ы.
— Просто это senior-люди, это люди с арт способностями.
— «И вот эти ребята, им интересно работать с чеками от 300 тысяч и с маржинальностью 30%», цитирую я тебя из какого-то твоего интервью. Пруфлинка не будет.
— Скорее всего, там речь шла не про конкретных людей, а про нашу маржинальность.
— Да, конечно, про вашу маржинальность. Именно так.
— Соответственно, у каждого человека свой рейд, своя стоимость часа. Мы, как некая площадка, естественно, на этом зарабатываем. Да, на круг маржинальность — 30%.
— Иными словами, когда какому-то нашему партнеру, партнеру «Adconsult», нужно подобрать хорошую команду фрилансеров под какой-то проект, они могут делать это самостоятельно, бегая по граблям, по которым, возможно, они не бегали. Либо воспользоваться альтернативой, которая сейчас есть, благодаря тебе, обратиться к вам, и твои ребята смогут такую компанию подобрать. Примерно так?
— Прямой ответ — да. Но у нас пошла какая-то прямая реклама. Да, конечно, мне хорошо. Это так и есть. Приходите все ко мне.
— Всё нормально. Объективно, такой сервис русскоязычный, он один. Поэтому…
— К сожалению, да.
— Ты просто хочешь сказать, что отличия в том, что не нужно самому собирать.
— Я хотел, с одной стороны, поговорить про это.
— Все риски у нас.
— Конечно. Риски у вас.
— Тогда сейчас еще одно умное слово скажу. Аутстаффинг что ли.
— Это одно из направлений, которое мы делаем, да.
— Я просто пытаюсь сразу же, знаешь, переложить то, чем Василий занимается, на некую полезность для наших ребят. В каком случае Василий, Rubrain.com и его ребята были бы интересны нашим коллегам, допустим, из Хабаровска?
— Условного Хабаровска. Например, я хочу просто «запилить» новый какой-то большой проект с нуля.
— Большой проект.
— Смотрите. Даже, наверное, по-другому можно сказать. Не важно, лендосик это или большой проект. Главное, что вы понимаете, что программисты, дизайнеры, маркетологи начального и среднего уровня работают дольше. Не подходят вам. И экономика всё равно бьется в пользу высокого уровня специалистов, особенно, если мы берем 8 месяцев, насколько я помню, мы считали. У вас точно бьется экономика с senior'ами лучше, чем с middle'ами даже.
— То есть 8 месяцев — это такой ограниченный срок.
— Либо это проект, который вам нужно… высоконагруженный проект. Какой бы среднего уровня программист или дизайнер не был, он всё равно не сделает это так, как нужно. Опять же, если вы подбираете дизайнера, который должен быть с портфолио ЦУМа или еще кого-нибудь, вы именно его и сможете найти у нас. А если это обычный дизайнер, который нарисует что-то, что вам подходит, это, наверное, не к нам. Просто у нас таких даже нет. Соответственно, просто у нас совсем другой уровень.

Если длинный проект с серьезными намереньями — да, к нам. Если это какая-то VIP-версия чего-либо — наверное, не к нам, потому что дешевле самому подобрать. Ну, если уже наступили пару раз на грабли или не знаете, как из всего моря выбрать того, кто нужен… Просто у нас есть к каждому проекту «прикручен» менеджер, который разруливает все эти административные вопросы. То есть он переводит один язык на другой и следит, чтобы бабушки не начали умирать и так далее.

Василий Воропаев
RuBrain
— Хорошо. 97,64% специалистов, которые получают отказ, когда ваши менеджеры… Это уже ссылка на РБК и твое интервью.
— 100 человек, которые подали свою заявку на то, что они хотят вступить в наш клуб, как исполнители, 97 из них человек мы отсекаем. Больше даже скажу, 99. Только по одной причине: потому что они не проходят. У них нет портфолио, например. Или портфолио, которое мы не хотим брать. Или мы посмотрели в интернете отзывы и поняли, что он 3 раза как-то поступил неправильно. Или я позвонил какому-то предыдущему заказчику и спросил: «А как он?» Он сказал: «Слушай, наверное, да, но я бы во второй раз не стал работать». То есть 99%... Это, наверное, из CRN цифру взяли… маркетинг. А у меня в голове вот такая цифра.
— Можно ли тогда сказать, что если уже какая-то выборка есть, 99 исполнителей на российском фриланс рынке — это, скорее, исполнители либо очень низкого уровня, или откровенно хреновые?
— У нас только высокого уровня спецы, которые уже 5 лет на рынке, которые набили шишки, которые готовы в любой проект вникнуть, нарисовать или запрограммировать что-то, не растекаясь мыслью по древу — хочу одно, хочу другое. Или какой-то узкоспециализированный человек, который знает что-то одно. Мы его берем. Все остальные… просто это массовый рынок, который не у нас. Мы не можем себе взять еще одного дизайнера, который делает визитки так же, как трое до него.
— Справедливо будет сказать, что ты стал делать этот проект Rubrain.com с большим вот этим фильтром и очень тщательным, отчасти, может быть, потому, что во FL.ru в какой-то момент стало 5 миллионов исполнителей и довольно большое количество сбоев, шлаков и так далее? То есть проект №1 называется «Просто всех привлечь, чтобы всё заработало». А следующий этап в развитии себя, бизнеса, подхода — это уже как фильтр этого всего.
— Да. Но нужно сказать, что предыдущий проект я продал и к нему не имею никакого отношения. Мы сами себе с нашей предыдущей командой в разных проектах не могли понять, каким образом нам самим найти в этой куче…

Зайдите сейчас на FL.ru, скажите: «Заплачу 5000 рублей, нарисуйте мне логотип». Вы умрете. Просто очень много всего. Там есть другие причины, про которые я, наверное, не очень хочу говорить.
— Получается, что это ответ на мой вопрос, что в каждой этой системе есть свои отзывы, кармы-шмармы, рейтинги и так далее, но, в конечном счете, только личный отсев.
— Если вы над этой системой работаете планомерно каждый день и отсеиваете, баните тех, кто там как-то плохо себя ведет, то она работает. Сейчас в России нет такого.
— Фактически получается, каждое агентство или каждая компания, которая активно использует фрилансеров, она вынуждена неизбежно создавать сама себе свой собственный маленький внутренний FL.ru.
— Мы так и придумали FL.ru. Мы точно таким же агентством были. Не смогли себе найти людей и сделали нашу базу. И так получилось, что эта база начала куда-то расти.

Денис Баталин
ADCONSULT
— Слушай, очень интересно про модель вообще Rubrain.com, потому что, знаешь, после того, как ты вышел из проекта FL.ru. И потом ты помнишь, какой был hype вокруг этого процесса выхода, и после того, как было пару лет тишины, и после того, как ты вышел уже с Rubrain.com на рынок, конечно, появлялись комментарии, что вообще модель не попрет, она не масштабируема.

Расскажи немножко про масштабируемость вот в каком контексте. Я понимаю, что некоторые наши клиенты, они уже даже, наверное, начали делать что-то на подобие таких локальных Rubrain.com, потому что запрос достаточно велик и digital'ьные агентства, они, по сути, начинают заниматься аутстаффингом, либо продавая свои собственные ресурсы, либо поднанимая. Какой бы ты им совет дал по выстраиванию этих маленьких локальных в Улан-Удэ Rubrain.com? Как масштабировать эти базы данных?
— Совет один — терпеть. Потому что не бывает ничего здесь и сразу. По крайней мере, у меня такого не было никогда. Мы все знаем эти примеры, когда всё полетело и так далее. У меня не бывало такого.

Что касается того, что там есть какие-то комментарии, что это не масштабируемо, не попрет и что-то еще, я, к сожалению или к счастью уже давно не читаю это. Во-первых, хочется просить, а судьи кто? Что-нибудь они сделали? А, во-вторых, если разобраться в каждом бизнес-процессе, что это такое, то можно понять, каким образом его автоматизировать.

Да, в мире получилось это всего у трех компаний в данный момент. Их просто в России нет. Мы хотим в том числе в России это сделать. Но если рассмотреть каждый шаг, каким образом проходит заказчик от поиска до завершения проекта, его можно автоматизировать в той или иной мере. Плюс какие-то УТП в любом случае надо предлагать рынку, потому что вас больше никто не купит.
— Ты что задумался?

Роман Пивоваров
ADCONSULT
— Ты знаешь, я-то всё думаю, что вообще очень интересные этапы проходит любой новый продукт. Но вот то, что я начинал говорить, что сначала FL.ru 5 миллионов человек, а потом следующий какой-то внутренний этап развития рынка, продукта, проекта — это подключение фильтров.

Я в магазин ходил продуктовый, и я в какой-то момент стал задумываться об этой модели этих ребят из «Вкуса», которые понатыкали точек. То есть сначала, в 90-е годы, самый лучший магазин — это магазин с самым большим количеством выбора, супер-, гипермаркет, чтобы на 100 тысяч позиций. А вот «Вкусы»… И не только «Вкусы». Там по многим другим направлениям есть та же самая модель — модель фильтра. Они говорят: «У нас не будет 20 тысяч позиций. У нас будет одно яблоко… Два яблока и шпинат. И мы как бы отбираем». И они достаточно хорошо развиваются.

Вот эта идея фильтра ручного, может быть, как-то автоматизированная, но во многом это тоже ручной отбор. Это такой hand picking. Мне кажется, что это такой естественный этап развития любой какой-то модели. Сначала поднакидать всякого гавнища, чтобы было много, ассортимент. Сначала ассортиментом заняться. А следующий уровень называется «тем, кто уже в этом ассортименте не может разобраться, вы переходите на VIP-уровень, там мы вам вручную отберем».

— Это не исключает того, что всё равно будет «Копеечка».
— Массовый рынок. Конечно.
— Конечно, конечно. Не исключает. Просто прибавочная ценность идет в некой ручной работе. Мы ее, конечно, автоматизируем в той или меньшей мере — machine learning, все дела. Но если этот ручной фильтр отпадет, или ручное сопровождение, или лично менеджер, который проводит, то эта ценность будет разрушаться. Вот это, мне кажется, такой интересный insight.
— Я вам больше скажу, ценность разрушается даже тогда, когда вы перестаете на массовом рынке следить за отзывами, следить за вашими пользователями, за регистрациями, за ботами, за всем остальным. Вы посмотрите, во что превратился рынок просто по одной причине, потому что нет компаний, которые руками, ногами, не важно чем, автоматизировано, фильтруют тех, кто хочет там что-то нарушить, или хочет там какое-то хулиганство сделать. Это всегда так.

Я вам больше скажу, тем 99% ребят, которые к нам хотят прийти и не могут, мы им всем говорим: «Ребята, попробуйте на FL.ru». Хотя мы не имеем отношения к этому вообще проекту больше. Но мы всё равно говорим, потому что мы понимаем, если он вырастет, он всё равно потом придет к нам, потому что, а куда ему деваться. Надо с человеком выстраивать отношения. С этими словами тоже согласен, поэтому мы и начали делать этот проект.
— Ты начинал и говорил о том, что, действительно, появляются concern'ы и некие даже страхи вводить фрилансеров в деятельность своей компании, потому что там и зависть где-то появляется.

— Как можно этот процесс начала работы компании, которая никогда раньше с фрилансерами не работала, сделать процессом усиливающим, а не просто деструктивным, неизвестно к чему приводящим? Что бы ты тут мог посоветовать?

— Есть два пункта. Как говорят, опять же, сейчас, наверное, в вашей среде, первое — закрыть какую-то боль. Копирайтинг, дизайн, креатив.

Закрыли, посмотрели, пошло, предложили еще. А второй момент — это как раз из первого вытекает — что-то небольшое. То есть есть копирайтер, который сидит и что-то пишет, или креативщик, который придумывает, но у него есть какая-то маленькая задача, которую он в любом случае закроет, если фрилансер не сделает. Отдать фрилансеру, чтобы он попробовал. Понравилось — отлично, дальше давать. Не понравилось — попросить сотрудника, чтобы он закрыл.

Всё так же, как в нашей жизни. Это не что-то там эфемерное где-то в Тайланде.
Слушай, мне интересно всё, конечно, что связано… Так как Василий изнутри всех тех процессов, которые происходят с фрилансерами, вот если ты чуть расскажешь, что по твоим ощущениям происходит именно с российским фрилансом? Нас он интересует, прежде всего. Растет. Качество исполнителя. Он нахрен все уезжают куда-то, остаются здесь. Развиваются. Становятся дороже, становятся дешевле. Что происходит? К чему нам готовиться? К чему готовиться тем, кто остался здесь пока?
Во-первых, надо сказать, что я — тот человек, из-за которого мы теперь все мучаемся, когда работаем с фрилансом, потому что такого проекта в таком массовом масштабе, чтобы было в одном месте столько людей, не было. Именно поэтому, если кто-то хочет что-то сказать, самое время говорить.

Во-вторых, этот массовый рынок, он избаловал фрилансеров, потому что, еще раз говорю, до сих пор… Пока мы развивали FL.ru, у нас было всё очень строго. У нас было нельзя материться в блогах. Мы очень строго следили за этим. Сейчас, к сожалению, рынок такой, что пустили всё на самотек и кто во что горазд. То есть у агентств, у компаний в любом случае есть потребность закрывать какие-то проблемы, которые они не могут закрыть. Чем — не важно, сотрудником, не сотрудником. Просто не могут. Они вынуждены выходить на этот рынок и там каким-то образом всеми правдами и неправдами пытаться закрыть.

С другой стороны фрилансеры. С одной стороны, есть недобросовестные, которые как раз этим и пользуются — берут предоплату и до свидания, больше их никто не видит. А с другой стороны, есть те, которые пытаются выстраивать свое имя, бренд, потому что фрилансер — это все-таки какая-то компания, свое имя и так далее.

Но во всем мире ситуация одинаковая. Как только человек понимает, что он достиг определенного уровня, цена его относительно всего мира, она выравнивается. То есть если вы сейчас посмотрите на ребят с Украины, на ребят из России уровня middle и плюс, все программисты, они знают себе цену. Не важно, живут они в Златоусте или живут они в Сан-Франциско. В Сан-Франциско — понятно…
— Извини, что тебя перебиваю. Буквально позавчера на «Upwork» заходил и там три первых программиста в разделе «PHP» — это наши соотечественники.
— Да. Еще раз. Когда вы достигаете такого уровня, когда к вам стоит очередь, вы знаете себе цену, потому что вы понимаете, что такое интернет, вы понимаете, что такое удаленная работа. И, по большому счету, вам и уезжать никуда не нужно.

Есть вопрос. Можно уехать Сан-Франциско, в долину, и там получать в три раза больше. Но там постает… другой конец этой палки. Там дорого и жизнь, и жилье, и всё остальное.
— И вообще всё не так блестяще, как кажется.
— И, опять же, очень много возвращаются. Каждый день самолеты с программистами приземляются в Сан-Франциско. И, соответственно, если говорить о том, куда растет рынок, мы все-таки хотим сделать из этого рынка… как и на любых других рынках есть массовый спрос и есть не массовый спрос, назовем его так.

А что касается самих фрилансеров, то, конечно же, они растут, конечно, они знают себе цену. И мы с этим ничего не сможем сделать. Это рынок, который сам себя регулирует, слава Богу. То есть туда государство не лезет. И как туда залезешь?!
— Слушай, этапы карьерного пути фрилансеров, мне кажется, что нашим ребятам тоже интересны. Они примерно такие, что вот он начал работать на FL.ru, условно. Поработал. Поработал на свой профиль, сделал какое-то портфолио.

Потом, может быть, мне так кажется, появляется промежуточный шаг, когда он подумал о том, чтобы сделать себе некий self-promo проект, это какой-то отдельный сайт. У него там вся «ботва», тоже свое портфолио, какие-то reference'ы к проектам. И дальше он уже либо просто заявляется… Там же есть еще барьер, связанный с языком. Языковой барьер. В процессе обучения он подтягивает свой, например, английский и переходит в международные биржи, и начинает развиваться там как фрилансер. Или какие-то я упустил шаги?

— Это всё правильно. Есть два момента. Во-первых, фрилансер может родиться из офиса, то есть человек, который сидит и дизайнит в офисе, и однажды он понимает, что он может дизайнить в Тайланде. Он собирается и уезжает. А уровень уже у него такой, и про него знает столько клиентов, что он может себе это позволить.

А второй момент, в этом году, в 2018, особо и язык не нужно учить английский или немецкий, или еще какой-то, потому что спрос на особенно русских программистов даже в той же Москве, он значительно выше, чем предложение. То есть вы можете работать в «Yandex». «Yandex» выдает вообще опционы человеку, который приходит работать к нему. Там есть большие компании — «Kaspersky», «Mail.Ru». Пылесосят рынок очень много людей.

Если мы берем тот же Израиль, где четверть населения говорят по-русски, 25 тысяч программистов, а спрос 75 тысяч. То есть это даже не в 2 раза. Поэтому рынок огромный. Кроме того, чтобы подтягивать свои skill'ы, свои знания, свои умения, в общем-то, и ничего не нужно делать. Ну, как ничего не нужно…
— Слушай, чисто технический вопрос. А сейчас модели оплаты работы фрилансерам, они уже как-то устаканились?
— Безнал.
— Безнал, ИП, услуга подрядной работы или что-то такое?
— Есть, грубо говоря, наверное, уже один тип договора — это подряд.
— Просто договор подряда?
— Да. Подряд с физическим лицом, тогда компания должна заплатить налог, российская компания, а не российская и это может даже не платить. А второй момент — это…
— Это ЦП.
— С ЦП или еще с кем-то. Или работа в каких-то платежных системах, которые вне России — всякие «Payment»…
— Ну, это тогда уже серые немножко.
— Почему? Нет.
— Для компании.
— Нет, нет, нет, нет, нет. Для компании, если она не в России, это абсолютно белая история.
— Для нероссийской компании.
— Там и для российской, насколько я знаю, сейчас уже можно всё сделать правильно. То есть вот эти «WebMoney», «Yandex Деньги», по крайней мере, на нашем уровне… Вы понимаете, у нас нет заказов на 500 рублей, 1000 рублей. Мы просто не знаем, что это. Остались ли такие платежи? Наверное, остались. Логично подумать. Да. А на больших или средних объемах, конечно, нет.
— И даже если это 8-ми месячная работа на подряде, она не считается работой в штате?
— Почему? Нет, нет, нет, нет, нет. Слушайте, у нас очень много клиентов, которые приходили и говорили: «Да, на месяц программиста или дизайнера». И месяц проходит — «Да нам еще на месяц». И вот так 3 года они уже.
— Есть, если я ничего не путаю, какие-то истории, что в какой-то момент, когда мы платим ИП за некую регулярную работу, начинают всякие службы расстраиваться и говорить: «Так это же ваш сотрудник, что же вы не платите?»
— Конечно. Этот риск тоже есть, да. Но поэтому нужно, чтобы человек был… либо компания на упрощенке, либо еще что-то. Но правильно, конечно, если это русская компания, брать его в штат и платить все налоги. То есть, к сожалению, здесь…
— И даже вот фрилансер, он всё равно в штате со всеми вытекающими последствиями на эти 8 месяцев, условно говоря, да?
— Да. Там есть этот договор подряда. Можно его оформить как штатного сотрудника, просто он не ходит в офис. Это, кстати, дешевле. Правда, дешевле на 0,2% налог, но не суть. Но зато не надо проходить аттестацию рабочего места. Хотя это тоже вопрос.
Вот у меня философский вопрос. Такое явление как корпорация было придумано, наверное, веке в XVII, XVI-XVII веке. Весь этот голландский капитализм, Ост-Индская компания. После всех этих протестантских историй, после реформации пошел этот рост капитализма в северной Европе.

И возникает эта идея корпорации как некого корпуса, как некого тела. Даже само слово корпорация, оно про тело немножко. И потом, где-то веке уже в XVIII, XVX и в XX, корпорация становится на психологическом уровне для человека даже какой-то самоидентификацией: «Я работаю в РЖД, нас таких миллион», «Я работаю…» У меня бабушка работала 42 года на одном рабочем месте, и для нее это был такой повод для гордости. Она работала в поликлинике при электро-ламповом заводе в Москве.

— У нас тут у всех такие…
— Да. У нас у всех есть такие бабушки, которые гордились, работали в этом месте, с коллективом. Она и была этой поликлиникой. Она была частью этого корпуса, этой некой корпоративности и корпорационности.

История человечества последних нескольких сот лет — это история этих больших корпусов, больших корпораций. Это может быть Министерство обороны — корпорация, это может быть государственная корпорация, может быть частная корпорация.

А сейчас фактически мы всё больше приходим к такой атомарности, а не к корпорационности работы. И ты тоже говоришь: «2018-ый год, какой тут дух компании, какая тут любовь к бренду? Окстись. Всё это чисто бабки и в Тайланд».

Вот мой философский вопрос. Как тебе кажется, означает ли это, что, действительно, это такой сдвиг немножко в истории человечества, и происходит распад вот этой корпоративной идентичности. И для человека вообще, не лично для тебя или для меня, а вообще, становится уже не так уж важна вот эта самая идентификация себя через корпус, к которому я принадлежу, будь то там, работа, компания, профессия… Железнодорожная династия: дед — машинист локомотива, отец — машинист локомотива и я — стрелочник.

Так вот происходит ли вот этот распад корпусности? И действительно ли мы двигаемся в сторону того, что через 15–20 –25 лет наши дети, наши внуки условные или реальные, они будут уже здесь чуть-чуть, тут чуть-чуть? Просто продажа своих умений некой системе, которая тебе выдает задачи. Сегодня тебе выдает задачи PM из Таиланда, завтра тебе выдает задачи PM из Хабаровска.

Ты не ассоциируешь себя никак. Ты сам — бренд, но и одновременно немножко просто робот, потому что ты же не часть чего-то. То есть, грубо говоря, идем ли мы по пути из многоклеточных организмов корпораций в сторону назад к одноклеточным бактериям, прокариотов, инфузорий туфелек, которые колониями живут? Вот такой, философский вопрос.

— Во-первых, сейчас многие гордятся, что они работают в «Газпроме». Поэтому уходим ли мы оттуда, от корпораций? Наверное, нет.
— Два вида человечества.
— А второй момент, мне кажется, что мы, москвичи, зажрались.
— Мы точно.
— Потому что, если выехать немного за МКАД, то мы увидим, что все-таки корпорация — это стабильность, это зарплата, это пенсия. Как бы мы в Москве не смеялись над пенсией.
— Сейчас уже никто не смеется.
— Но не суть. И мне кажется, что в Москве и регионах это совсем разная ситуация.
— Ты говоришь про страх. Ты сам из Златоуста. Ты про страхи говоришь.
— Я пытаюсь быть москвичом. Не получается, как Вы видите.
— В Москве хуже. В Москве тоже есть люди, которые любят и стабильность, и работу в части корпораций.
— Первое. Та пропаганда, которая сейчас идет… Не та пропаганда, про которую вы подумали, а пропаганда предпринимательства малого бизнеса или работы на себя, или еще что-то не по телевизору. Я не знаю, телевизор не смотрю. Но, надеюсь, идет. Но в интернете. Что есть предпринимательство, если есть мозги — работай на себя и так далее. Это делает какое-то свое движение.

Второе. Когда и если мы все будем смотреть на Америку, а мы все смотрим почему-то на Америку, хотя я, например, из Златоуста, я против этого, мы посмотрим статистику. 40% людей удаленно работают сейчас. Не в двадцать каком-нибудь году, а сейчас, в этом году. И придет ли мир к этому, или развивающиеся, развитые страны приду ли к этому? Мне кажется, что придут. Потому что все-таки, наверное, мы рождены не работу работать, хоть и в «Газпроме» или РЖД где-то, а все-таки жить. А жить, наверное, хочется там, где хочется. Кому-то в тепле, кому-то в холоде.

Мне, например, в России очень нравится. Другое дело, что у меня тут странная ситуация, но не суть. И я, например, хочу работать в Москве. Не знаю почему.
— А как тебе кажется, желание работать в большой корпорации, условно, в «Газпроме», это, действительно, история про страх, про то, что я не могу найти в себе свою идентичность в самом себе как в бренде, поэтому, пожалуйста, будь моим брендом, будь моим большим зонтиком или..?
— Ты знаешь, мне очень трудно разговаривать на эти вопросы, потому что я ни одного дня в своей жизни не работал ни на кого. То есть я могу судить по своим друзьям, которые работают и в государственных структурах, и на каких-то заводах. И, да, они говорят, что есть некий страх того, что куда я выйду, и что я буду делать. С другой стороны, есть другая часть друзей, которые плюнули или которых выпнули пинком, которые сказали…
— У них есть страх нестабильности, может.
— И они вот там что-то ковыряются, что-то делают тоже, так же, как и я. Мне сложно говорить, почему люди цепляются, потому что, еще раз, я на себе не могу это испытать. Я не понимаю это чувство.
— Мне кажется, я сейчас понял. Мы говорим про страх не работы, не ассоциации себя с корпорацией как неким большим брендом, но дело в том, что, например, даже, не смотря на то, что ты никогда не работал на кого-то, ты всё время работал с командой. У тебя всё время была команда.
— Слушай, команда — это святое.
— Да, конечно. А у фрилансера. Есть ли у него команда? Вот вопрос. Может ли он развиваться?
— Во-первых, а нужна ли ему команда? То есть если вы посмотрите на психотип программиста в общей массе, то вы сможете понять… вернее, мы не можем ответить, нужна ли этому человеку вообще команда. У меня очень много знакомых, про которых и не скажешь, что он программист вообще, в принципе, в жизни.

С другой стороны, есть дизайнеры, которые креативные люди. Конечно же, они развиваются. Но минус фриланса какой? Самоорганизованность. Если ее нет, вы никогда не сможете быть фрилансером. Если вы не заставляете себя каждое утро просыпаться и что-то делать, куда-то расти, где-то развиваться или в команде пробовать работать, если не развиваетесь — умираете. Вот здесь это работает через самоорганизацию.
— Если не заправляешь постель по утрам, то можно удалять свой аккаунт с FL.ru.

Денис Баталин
ADCONSULT
Я-то задумался над практической стороной вопроса. Я все-таки тебя помучаю и попробую из тебя вытащить, может быть, даже часть технологий, которые помогают вам самим проводить assessment. Я уже услышал про то, что вы не стесняетесь и звоните, например, прошлым работодателям фрилансеров. Я уже услышал, что у вас есть система scoring'а.

Вот для тех наших региональных ребят, которые боятся ошибиться, которым, честно говоря, даже 5–10 тысяч, которые у них просят в качестве аванса, это тоже деньги, как минимум, потому что они подотчетны, они не хотят их терять…

— Так как я жлоб, для меня это тоже деньги.
— Отлично. Для всех нас тогда это деньги. Вот как им, если и ходить по граблям, как сделать так, чтобы их было минимальное количество на пути привлечения фрилансеров? Как score'ить фрилансеров, как их правильно находить?
— Я уже говорил. Первое — портфолио смотреть. Если это одна работа, которая непонятно где, как, то, наверное, это не тот вариант. Смотреть набор тех работ, которые сделал. Не стесняться звонить не просто предыдущему заказчику, а двум-трем предыдущим заказчикам. И просто говорить.

Просто на рынке HR классического это вообще нормальная ситуация. Никто не стесняется. И просто звонишь или пишешь письмо. Представляешься, кто ты, говоришь, что ты хочешь. И тебе каждый поможет. Я хоть и не люблю людей, но я всё равно в них верю. И дальше договор, договор, который структурирует все вот эти сегодня работаю, завтра не работаю, это оговаривали/не оговаривали.

И самое главное в этом договоре — ТЗ. ТЗ не в плане «нарисуй мне логотипчик, вот ты же умеешь, ты же знаешь, и пусть он будет красный», а прямо по пунктам описание каждого момента, который ты хочешь сказать. Чем детальнее ТЗ, тем будет проще работать, принимать работу. И проще будет найти исполнителя. ТЗ на сайт, который состоит из 5–10 разделов размером должен быть 50–100 страниц «Word». Если у вас 2–3–4 страницы, это значит, что вы куда-то повернули.

Василий Воропаев
RuBrain
— Я думаю, что одна из таких больших проблем вообще для локальных небольших агентств для найма фрилансеров, это в том, что, действительно, ими надо очень подробно управлять, им надо, действительно, подробно ставить задачи. Понятно, что для дизайнеров это…
— И разбивать ее.
— Разбивать ее, контролить. И, поскольку они не в этом соке, они не в атмосфере команды, они не сидят с нами, то им невозможно сказать так, чтобы они с полуслова поняли как своим, условно говоря.
— Я больше скажу. Если вы прислушаетесь, как вы говорите своим, вы тоже не говорите полуслово. Вы несколько раз подходите.
— И эти все традиционные издержки, которые надо пройти для того, чтобы получить хороший продукт на выходе, они останавливают. Они останавливают процесс.
— Они останавливают. Мне кажется, есть еще большая проблема все-таки и с оценкой в том числе портфеля, который уже есть. Потому что не понятно, то, что он делает, это нормально вообще?
— Ну, послушай, если ты агентство, если ты — руководитель агентства или PM агентства, ты, наверное, разбираешься.
— Руководитель, наверное, разбирается. Очень часто те ребята, которые принимают решение о найме, они, к сожалению…
— Пусть приходят…
— Мне кажется, это то, что Василий говорит, надо относиться к ним, как к таким же сотрудникам.
— Конечно.
— У тебя же есть, условно говоря, HR. Вот она там сидит, и тестирует, и всех собеседует, и принимает на работу. А фрилансер — тебе кажется, что ты кнопку нажал и всё заработало.
— Волшебная палочка. Любимое мое слово.

Роман Пивоваров
ADCONSULT
— Нихрена подобного. По большому счету, если у тебя есть специальный человек или специальное время, которое ты выделяешь на то, чтобы своих штатных сотрудников… вот ровно те же самые ресурсы тебе надо затратить, чтобы своих внештатных удаленных точно так же тестировать, проверять, смотреть, управлять, звонить и спрашивать: «Как твои дела?», «Ну, что, Петрович, как там у тебя..?»
— Так и есть.
— Stand-up с утра и так далее. Поэтому, по-видимому, главная рекомендация называется «относитесь к фрилансеру как к людям».

Потому что кажется, что, действительно, это волшебная палочка. Кажется, что это «муж на час», который сам знает. А нихрена подобного.

— Но это всё равно человек. Нужно сначала переделать свою голову. Попытаться переделать. Это невозможно, мне кажется.
— У тебя сейчас распределенная полностью компания?
— Конечно.
— Я читал у тебя вакансии, которые ты размещаешь на своем «Facebook», там везде… Сейчас зацитирую. Есть то-то то-то, «можно (нужно) удаленно». Все твои ребята, они работают не в офисе.
— Да. У нас нет офиса вообще нигде. У нас сейчас появляется некий классический отдел продаж. И вы не поверите, у меня война внутри компании. Потому что я говорю, что для классических продажников… У меня есть там некая идей-фикс что-то продать. И я говорю, что для классических продажников нужен как раз стол, чтобы они сидели, потому что они иначе не заставляют себя. А мне внутри компании говорят: «Ты вообще понимаешь?» Одна девушка мне сказала: «Ты придумал фриланс и теперь нам это впариваешь».
— С 9-ти до 5-ти.
— В общем, такое у нас есть.
— А сколько всего народу в команде?
— У нас очень сложно посчитать. Объясню почему. У на сейчас, по-моему, 15 человек. Я говорил, что на каждый проект мы прикрепляем менеджера. Один менеджер может вести от 10 до 70 проектов одновременно. Потому что проекты разные и периодически менеджеру только приходится собирать отчеты и сопоставлять их с тем, что они сделали. То есть это минута на один проект.

Соответственно, как только к нам приходит какой-нибудь большой проект… недавно пришел, типа дайте нам 20 программистов. Я понимаю, что те менеджеры, которые сейчас у меня работают с клиентами, они просто не успеют переключиться без потери качества. И мы нанимаем менеджера дополнительного, который работает с этим проектом. И, например, сегодня у нас 15 человек и еще, если мы… просто я их не считаю, что они у нас, в нашей core-команде, в нашем костяке. И, соответственно, еще 5 менеджеров у нас которые наняты, чтобы сделать.
— А фрилансер может отказаться от менеджеров, сказать: «Мне не комфортно работать с ним, дайте другого?»
— Да, конечно. Пожалуйста. Просто у нас не было такого случая, потому что менеджеры, в основном, девушки. А программисты… Это так получилось. А программисты — мальчики. Ну, там девочки, они всегда включают девочек.
— Ну, что? Мы ждем проект «Indian brain», «Pacistanian brain»? Какие у тебя планы по будущему?
— Планы, наверное, как у всех. Есть некий рынок большой, вернее два больших рынка. Три. Сейчас посчитаю до конца, чтобы… Есть три рынка: Америка, Европа, плюс Израиль и Азия. И если у нас получится всё, как мы задумали, конечно, хочется сделать вот такую компанию. Потому что мы российскую компанию уже сделали. Сделать второй раз российскую, наверно, классно. Но эго же…
— А испаноязычный рынок? Я всё время интересуюсь. В смысле за Латинскую Америку, за испаноязычный мир. Он же огромный.
— Вы не поверите, они точно такие же, как мы с точки зрения исполнителей. Отличные программисты. А с учетом некого курса валют, например, где-нибудь в Перу или Мексике, они еще дешевле. И с точки зрения исполнителей, скорее всего, мы пойдем туда. Но у нас сейчас есть тоже некий шажок, некий пункт, который мы обещали сделать нашему партнеру, собрать русскоязычных сначала.
— Супер. Будем ждать Вас на испаноязычном рынке. Спасибо большое, Василий. Друзья, слушайте нас во всех наших медиа. Это «YouTube». Смотрите. Слушайте, естественно, «iTunes», в podcast'ах. Совсем скоро, буквально через неделю, там появится и эта запись. Спасибо.